Главная Советы Специалистов Социальный педагог Принципы формирования духовно-нравственного воспитания в еврейской семье. Индех Елена Александровна - воспитатель СДС
Принципы формирования духовно-нравственного воспитания в еврейской семье. Индех Елена Александровна - воспитатель СДС

Главный принцип еврейского воспитания- это человеколюбие, хесед в том смысле как его понимал Авраам.

Цель существования человека определяется так: каждый человек появляется в этом мире для решения собственной задачи, которая состоит как бы из двух областей: выполнить то, что поручено всем (заповеди), и выполнить то, что особенным образом поручено ему одному. Создание и воспитание потомства, а также забота о нем в материальном плане – все это элементы первой области, но и только.

Священная книга - Тора фактически ничего не говорит о том, как воспитывать детей. Она говорит, каким надо быть человеку. И из этого следует первое. Хороший родитель, успешный воспитатель, учитель – это в первую очередь хороший человек. А хорошим, в рамках иудаизма, назван тот, кто удовлетворяет критерию великого мудреца Илеля: не делай никому того, чего не хочешь, чтобы делали тебе.

В Иудаизме никакого особого отношения к детям нет, есть отношение к людям – своим и чужим. Свои для родителей отличаются от чужих только степенью ответственностью за их судьбы и врожденной привычкой их любить, что немаловажно. Считается, что Всевышний специально вселил в сердце родителей изначальную бескорыстную любовь к собственным детям, иначе никто не заботился бы о младенцах.

В самом виде это фундаментальное правило можно сформулировать так: наш ребенок – такой же автономный и независимый человек, как все прочие люди, в частности – такой же, как и мы, его родители. А поэтому мы ни в чем не можем нарушить его право на самовыражение. Т.е., на то, чтобы стать, кем хочет, используя свой свободный выбор. Все, что мы можем – только помочь ему в этом выборе. Как помочь? Щедро делясь своим опытом. Но ничего ему не навязывая. Ничего в нем не подавляя

Задача еврейского воспитания помочь ребенку побороть в себе дурные желания, потребности абсолютно любого толку.

Ребенок – тот же взрослый. Просто он еще не вырос. И относиться к нему надо, как к взрослому человеку, который еще не вырос. Никакого пренебрежения ребенком, построенного только на том, что он маленький. Никакого взгляда сверху вниз. Мы с ним ежедневно общаемся так, будто вся хроника событий записана на пленку, и эта пленка проигрывается в будущем, причем зрителями являемся мы и наш выросший ребенок. Пусть нам не будет стыдно за свое поведение перед этими взрослыми людьми. Ведь они, возможно, будут опытнее нас, умнее и выше в духовном плане. То, что мы не знали, кем они станут, – не аргумент. Надо знать!

Мы всегда воспитаем в них то, чем обладаем сами, но не больше. А поэтому все слова об ответственности, трудолюбии, аккуратности и честности останутся словами, если этих качеств нет в родителях. Никаких голословных призывов, а значит, и связанных с ними упреков или сверхожиданий. Воспитываем только личным примером.

Замечания делаем в крайнем случае, если оно будет услышано. Замечание, если такового не избежать, будем делать человеку только наедине, ни в коем случае не позоря его перед другими. То же самое с нашими детьми!

Отец, если высказывает укор в адрес ребенка, то старается это не делать ни перед мамой, ни перед сестрами, братьями, соседями, соучениками, учителем, директором и пр. Более того, если, допустим, один из родителей взялся за роль прокурора (иногда надо!), то другой не играет ни роль со-прокурора, ни роль защитника. В первом случае ребенок может почувствовать свою незащищенность, когда весь мир навалился на него одного. Во втором роль обвинителя будет нивелирована, а ведь мы предположили, что она в данном случае необходима.

Если даже замечание, которое планируется к произнесению, продумано и оценено как необходимое, все же стоит подумать, что случится, если оно, тем не менее, вовсе не будет произнесено. Ибо любое замечание – это своего рода удар. Главное, чтобы рана после удара не превысила степень важности самого проступка.

Если человек замечен в совершении того же зла, которое он сейчас попытается искоренить, то ему запрещено открывать рот или подымать руку! Кем замечен? Да самим же собой, ибо нет более проницательного наблюдателя за нашими поступками, чем мы сами.

Делаем замечание другим людям (или другим образом наводим порядок в области поступков, совершенных не нами) только через любовь. Например, ребенка разрешается ударить (самый страшный случай замечания), только если по-другому не обойтись, если ему будет не столько больно, сколько обидно, и если тот, кто его наказывает родительским ударом, сам плачет (у себя внутри) теми же слезами, что и его ребенок!

Лучше дать ребенку вдоволь набегаться по лужам, чем травить его окриками запрета. Обычное возражение, обоснованное боязнью простуды, легко снимается еще более простым соображением: иногда лучше немного простудиться и полежать в постели, чем всю жизнь носить в себе шрамы родительских понуканий и окриков. Последние или приведут к истеричности характера, или закалят в ребенке способность вообще никак не реагировать на наши замечания, а потом и на позитивную критику других людей. Еще не известно, что страшней – легкая детская простуда или черствость души.

Высказанная угроза в замечании с условием ("если не соберешь игрушки, то на ночь не будет тебе книжки сказок") не может не быть реализована, если условие свершилось. Иначе слова взрослого воспитателя теряют для ребенка любую значимость. Но иногда ребенка можно и простить – если ребенок видит, что прощение тебе дается с видимым трудом и в следующий раз его можно не получить.

Нельзя приступать к наказанию (а также замечанию, нудному чтению морали и пр., потому что все это виды наказаний), если человек не был предупрежден заранее о том, что поступок, который он собирается совершить, не желателен или вреден, преступен, просто предосудителен, нехорош и т.д.

Кстати, таково правило еврейского воспитания: если хочешь, чтобы твое замечание было услышано, начинай с приятных слов, с поощрения и похвалы. Только потом высказывай свою критику (если она говорится по делу, к месту, вовремя и с любовью) – но не раньше. В случае, когда ребенка (или любого человека) не за что похвалить, – его нельзя критиковать.

Система традиционного воспитания строится исключительно на поощрении. Любое позитивное действие воспитуемого должно быть поощрено воспитателем в том или ином виде. Не надо бояться, что ребенок вырастет и будет работать только за награду. Страшнее, если он вырастет и будет руководствоваться исключительно страхом перед наказанием.

Есть старинное правило, как вести себя в доме, чтобы он стал приятным для всех, кто в нем живет. На языке нам привычных понятий оно будет звучать примерно так: я должен взять себе в обычай каждому домочадцу высказывать не менее десяти приятных слов, фраз или даже выражений восторга и восхищения на каждое критическое замечание. Пока я не скажу этих десяти слов поощрения, мне нельзя раскрывать рот для колкого, или даже мягкого, но не очень приятного замечания. Под последним мы понимаем даже сказанное самым участливым и задушевным голосом: ой, что случилось милый? у тебя сегодня мешки под глазами.

Итак, пропорция между приятными словами и неприятными правдивыми словами – один к десяти. Пока нет первых десяти – нет места и тому одному, которое мы припасли для критики. Так поступаем по отношению к супругу или супруге, так поступаем по отношению к своим детям или родителям. (Правило не работает только по отношению к другим людям вне семьи, да и то при неравенстве полов.)

В принципе, правило работает при контактах со всеми людьми в том смысле, что в их адрес не надо искать выражений упрека и порицания – но только слова дружеского к ним расположения, даже когда, вроде, нет почвы для дружбы или хотя бы приятельских отношений. Вывод прост: если нет слов для дружбы, то не произносим ничего, кроме того, что требуется для производственных или соседских контактов.

Вот эти принципы еврейского воспитания  мы внедряем у себя в семье. В кругу семьи и за ее пределами наши дети проявляют отзывчивость, дружелюбность, самостоятельность, готовность помочь другому, уважение к старшим. Мы в свою очередь стараемся на них воздействовать собственным примером.